- Не единодушная, - послышалось возражение.

Мягкий голос был приятен для ушей, а внешность его обладательницы - для глаз. Ее подбородок, например, напрашивался на всяческие похвалы, откуда б вы его ни изучали. Единственной причиной, почему я не усадил ее на стул в соседстве с собой, были недоуменно воздетые брови, коими она ответила по прибытии на мою радушную улыбку; тогда я, естественно, решил игнорировать ее, пока она не усвоит правила приличия.

- Нет, не единодушная, Ферди, - повторила она.

- Но вы ведь сказали, что солидарны с нами, одобряете цели нашего приезда сюда, - еще более визгливо произнес он.

- Из чего отнюдь не следует, будто я приписываю Вику убийство моего отца. У меня нет определенного мнения на сей счет, потому что нет нужных сведений.

- Но какую-нибудь точку зрения вы предпочитаете другим?

- Хотела бы предпочесть. Как и вы. Согласна с вами: полиция ведет дело крайне глупо.

- Если не Вик убил, то кто же?

- Не знаю, - брови опять взметнулись. - Но наследство, доставшееся мне от отца, и то, что я обручилась с Виком, и другие вещи - все это обязывает меня знать правду. Вот почему я оказалась в вашем обществе.

- Я не настаиваю, что вы принадлежите к нашему числу. - Морщины Поула заиграли. - Я утверждал и продолжаю утверждать! Мы вчетвером явились сюда с единственной целью: чтоб Ниро Вулф доказал - вашего отца убил Вик! - И тут Поул внезапно пригнулся, всматриваясь в лицо Дороти Кейс, и негромко, но зловеще проговорил: - А может, вы ему помогли?

Еще три голоса зазвучали одновременно.

Один:

- Опять они не о том.

Второй:

- Пускай обо всем скажет Бродайк.

Третий:

- Надо вышвырнуть отсюда кого-нибудь из них.

Потом высказался Вулф.

- Если, мистер Поул, вы ограничиваете предстоящую работу предварительными условиями: необходимостью доказать, что убийство совершил человек, вами поименованный, ваше путешествие потерпело неудачу. А вдруг не он?